Статистика

Рейтинг@Mail.ru

Designed by:
Mally: Секретные Материалы -- Хочу Верить - 6
Причина, по которой агент Драмм отказывается помочь Скалли в поисках Малдера так же проста, как и причины, по которым Фокс не бросает след. Драмму была нужна помощь Малдера, и он заплатил ему за эту помощь тем, что снял с него обвинения. Мотивы не важны. Жизнь человека тоже. Баш на баш, вот и все дела.

В одной из последующих сцен мы наконец узнаем причину, по которой были совершены описываемые в фильме преступления. Она опять же удивительно проста, даже банальна -- гомосексуалист хочет спасти жизнь своему возлюбленному, тому самому мальчику, которого некогда растлел отец Джо. То есть по сути, выявляется очередная сюжетная параллель между Любовью Малдера и Скалли, которая спасает жизнь, и любовью одного извращенца к другому, которая эту жизнь уничтожает.

После неудачной попытки получить помощь от агента Драмма Скалли обращается к «старой гвардии» в лице хорошо знакомого нам всем Скиннера. Мы не знаем, занимает ли он в ФБР прежнюю должность. По намекам в диалогах можно сделать вывод что скорее да, чем нет, и даже более -- не исключено, что за прошедшие годы карьера Скиннера значительно продвинулась. В общем, мы можем только предполагать, чем теперь занимается бывший начальник и покровитель Скалли и Малдера, чем он живет, но мы можем видеть его буквально отеческую заботу о бывших подчиненных. Как бы не там между делом судьба не повернулась, человеческого сострадания он не потерял.

А Малдер тем временем продолжает геройствовать в своем лучшем стиле, и если раньше у него хоть пистолет всегда был при себе, то теперь он в точности дон Кихот, пытающийся сражаться мечом с ветряными мельницами. Ну, не с ветряными мельницами, а скорее с драконом, не важно -- смысл в том, что Малдер по прежнему лезет в неравный бой, причем явно в надежде этот бой выиграть. Нет, он не сдался, что бы мы о нем раньше не подумали. Никоим образом нет.

Скалли же буквально в ужасе. Правда, в таком безысходном отчаянии она разве что у могилы Малдера стояла. Никогда прежде ее не приводила в такое состояние всего лишь гипотетическая возможность угрозы его жизни. Отчетливо помню, что в первый просмотр именно в этот момент, в ходе диалога в машине, до меня вдруг окончательно дошло, что Дана Скалли больше не та. Внешне может быть она иногда и напоминает прежнюю Скалли, но внутренне она больше не независимый и не самостоятельный человек. Да, она вроде бы работает врачом в больнице, она вроде бы пытается как-то «оставаться в строю», в смысле, не терять полностью свой социальный статус, но это все не более, чем сублимация. Малдер -- вот смысл ее жизни, альфа и омега ее существования. И он это конечно же знает, и именно поэтому сидит в своем кабинете отшельника на краю земли, и режет заметки из газет вместо того, чтобы действовать. Именно потому, что от того, будет ли жив и здоров Фокс Малдер, зависит жизнь и здоровье Даны Скалли, он не хотел возвращаться к расследованию в ФБР. Потому что это для Драмма или Дакоты постановка вопроса «баш на баш» возможна, но не для Фокса Малдера. То есть, соглашаясь принять участие в расследовании, Малдер знал, что будет идти до конца. Почему? Это сложный вопрос. Почему зная и понимая возможные отрицательные последствия своих поступков, Малдер всегда продолжал искать? Может быть ответ в том, что просто он такой есть. Если он не станет этого делать, то перестанет быть Фоксом Малдером, станет кем-то другим. Может в этом все дело.

Далее мы наблюдаем почти мистическую картину -- как Скалли находит адрес преступника в почтовом ящике под номером 25-2, подобно Малдеру ориентируясь лишь на собственную интуицию и смутные предсказания священника. Лично я еще раз убедилась во время этой сцены, что ее место не в больнице. Не спорю, Скалли может быть отличным врачом, но как гончая, как напарник Лиса Малдера она гораздо, гораздо лучше. Не знает себе равных.

В сцене спасения Малдера мы опять видим в Скалли нечто новенькое -- она сначала думает о Малдере, а потом уже о потерпевшей, еще раз подверждая таким образом предположение о том, что Малдер для нее не просто любимый мужчина, а центр вселенной, буквально. Но когда он в безопасности, в надежных лапах старины Скина, Скалли может снова быть прежней Скалли. И снова параллель между нерешительной, даже робкой Скалли в операционной больницы, и решительной, энергичной, уверенной Скалли в логове бандитов. Если в первом случае она выглядит чуждой, то во втором органична, органична и еще раз органична. Это ее место.

Вообще Скалли, как я для себя выяснила, зациклилась на Малдере. Ее внутренний конфликт, начавшийся с усыновления Уильяма, усиленный вынужденной изоляцией от общества после побега с Малдером, в конце концов установил некоторое равновесие, когда Малдер есть ее источник жизни, а работа в больнице -- имитация жизни, точнее того, что она не изменилась, сохранила внутреннюю целостность. Скалли не хочет признавать, насколько глубоко ранена. Она не хочет признавать, что движет ею, когда она отказывается продолжать работать с мужем (извините, но то, что они формально не женаты ничего не значит, потому что высказывание «браки совершаются на небесах» -- это точно про них), что движет ею, когда она так упорно пытается выстроить свою карьеру в больнице, причем именно в детском отделении. Все-таки это пожалуй искупление грехов, и ничто иное. Самой себе назначенное покаяние, епитимья. И максимализм, который в Скалли всегда присутствовал, просто выражался иначе, чем у Малдера, мешает ей исполнить назначенное наказание, потому что она пытается в больнице действовать так, как действовала, когда была агентом ФБР. Она не может простить себя за то, что отдала сына. Она осуждает себя за то, что позволяет Малдеру жертвовать своей жизнью ради нее. Она ненавидит сама себя, и поэтому не может никого спасти, вот в чем штука. В отличие от отца Джо, который сумел не только признать в себе порок и искренне раскаяться, но еще и простить. И себя, и себе подобных. Поэтому видения священника-педофила оказались истинны и помогли спасти жизнь Малдеру и похищенной девушке, в то время как не совершившая и в половину ничего настолько ужасного Дана Скалли не слышит ответа Бога на свои молитвы даже тогда, когда он кричит.

Но не даром говорят, что клин клином вышибают. После того, как Скалли получает доказательство истинности видений отца Джо и доказательство того, что это она сама неверно истолковала посланные ей истинные знаки, в ее застывшей душе начинает наконец совершаться так долго ожидаемый Малдером переворот. Нет, в финале она еще не выздоравливает, но делает первый, очень робкий шаг навстречу этому, когда в финальном диалоге с Малдером пусть иносказательно, пусть очень осторожно, но все-таки начинает говорить о том, что действительно мучает ее. И меня так тронуло, что Малдеру достаточно самого ничтожного, робкого знака с ее стороны, чтобы снова безропотно продолжать ждать и смотреть на нее с всепоглощающей любовью.