Статистика

Рейтинг@Mail.ru

Designed by:
Mally: Секретные Материалы -- Хочу Верить - 3
Больница. Врач у постели умирающего мальчика. Только что, буквально пять минут назад, мы видели на экране почти прежнюю, энергичную и уверенную в себе Дану Скалли, и вот уже опять перед нами усталая, поникшая женщина, у которой в глазах боль и еще раз боль, и никакой надежды. Зачем она так мучает себя? Неужели ее работа в больнице, да еще и с детьми, это все-таки искупление, которое она сама себе назначила за то, что отдала сына? В том, что Малдер давно ее простил, у меня сомнений нет. Точнее, у меня нет сомнений в том, что он никогда и не обвинял ее ни в чем. Но Скалли сама себя обвинила и приговорила, вот в чем дело. И опять потрясающий диалог:

Скалли: тебя что-то пугает?
Кристиан: то, как тот человек (священник) на меня смотрит.

Больной ребенок увидел свою смерть в глазах служителя церкви -- вот в чем смысл этого секундного обмена фразами. И служитель церкви действительно таки его приговорил. Лечить Кристиана слишком дорого и бессмысленно. Ведь шансов на выздоровление почти нет. Нерентабельного пациента нужно отправить умирать куда-нибудь в другое, более подходящее для умирания место. Это так логично, правда? Зачем тратить средства на то, чтобы вырвать у судьбы призрачный шанс спасения Кристиана, когда можно пустить их на благое дело. Например на такое, как содержание приюта для бездомных собак. Или социальную реабилитацию бывших сексуальных насильников. Поэтому священник пойдет и объяснит родителям ребенка, что лечить его это жестоко. Он ведь все равно умрет. А посему положимся на Бога... и не будем выбрасывать деньги на ветер.

Последующие сцены в бассейне и дорожной аварии ничем пожалуй особо не примечательны, кроме интерьера и пейзажа. Визуальный ряд в фильме вообще отличается ненавязчивой, но вместе с тем совершенно неподдельной мрачностью и даже безысходностью. Бассейн, символ модного здорового образа жизни, фактически успеха, но обшарпанный и неуютный. Засыпанная снегом дорога, окруженная лесом и горами. Обыденность, с которой преступник сталкивает машину девушки за обочину и затем бьет ее кулаком в лицо. Эта улыбка и удар в стекло автомобиля болезненно контрастирует с надеждой и ободрением, которое написано на лице девушки, восклицающей «я цела» (со мной все в порядке, помогите выбраться и мы забудем этот инцидент).

Малдер и Скалли в одной постели -- сцена, которую много лет ожидали увидеть все шипперы мира. Но я думаю, что в конечном итоге для тех, кто любил сериал исключительно за роман между главными героями, этот эпизод принес куда больше разочарования, чем радости. Страсть в нем отсутствует, эротика тоже. Есть только грусть, щемящая нежность и ощущение тепла, которым Малдер ненавязчиво окружает Скалли в попытке залечить ее душевные раны.

-- Спи, а я буду проклинать Бога вместо тебя.

Я думаю, что главная молитва и вера Малдера сейчас это мечта, чтобы Скалли выздоровела и стала наконец прежней. Но если он страдает из-за того, что происходит с нею (а мне кажется, что да), то держит это очень глубоко.

Эпизод в ванной комнате не кажется мне особо значимым. Он опять-таки атмосферный, но достаточно проходной. Мы видим Малдера и Скалли что называется в домашней обстановке и занятых любимым делом -- спором о том, можно ли верить. Единственное, что мне бросилось в глаза это то, что с Малдером Скалли ведет себя гораздо более уверенно, чем с окружающими. Раньше она тоже была с ним достаточно напориста, но она и любого другого могла поставить на место ничуть не хуже... Так что эпизод в ванной утвердил меня во мнении, что прежней Скалли становится только с Малдером. Для остального мира это совершенно другой человек, чем мы помним по событиям сериала.

Совместный выезд Малдера и Скалли на место преступления. Малдер уже откровенно «взял след», а Скалли столь же откровенно этим напугана. До нее доходит вдруг, что она запустила процесс, который даже в нынешней ситуации ей неподконтролен. Фраза о том, что пора прекратить искать свою сестру, которая никогда ее прежде в спорах с Малдером не подводила, дает осечку. «Все правильно, Скалли» -- все идет так, как должно. Мы оба сейчас на своем месте, и однажды ты это тоже поймешь, а пока я попытаюсь тебя игнорировать. Ради нашего общего блага, хотя видит Бог, игнорировать часть себя чертовски трудная задача...

Сцена ночных раскопок великолепна. Она снята просто и изящно, но вместе с тем очень драматично и напряженно. Малдер буквально царит в ней, демонстрируя чудеса интуиции, олицетворяя связь между земным и небесным. Даже непрошибаемый Драмм по моему был поражен тем, как он сумел найти захороненные под слоем льда останки тел, ориентируясь только на невнятные слова отца Джо про мутное стекло. А на лице Скалли боль. Боль, потому что она видит сейчас прежнего Малдера, потому что она получает наглядное доказательство, что таки да, ей не показалось, ему действительно милее именно такая жизнь, а не отшельничество... и ее гложет сознание того, что Малдер отказывается от любимого дела ради ее спокойствия, и то, что она больше не может, а точнее -- не в силах следовать за ним, как было раньше.

«Не сдавайтесь» -- все таки это действительно послание свыше. Но до последнего Скалли будет упрямо избегать смысла, вложенного отцом Джо в эту короткую фразу.

Логово бандитов. Как и сцена нападения, это скорее атмосферно-проходной эпизод, но именно эти на первый взгляд не несущие особого внутреннего смысла эпизоды наделяют фильм ощутимой аурой зла, в то время как Малдер и Скалли, пусть страдающие, привносят в него ноты любви и надежды.

Совещание в больнице. Если честно, для меня решение Скалли продолжать лечение мальчика выглядит достаточно сомнительным. Надежды на выздоровление очень малы, очень. Может быть священник излишне равнодушен, а мотивы его спорны, но тем не менее, вопрос о том, стоит ли подвергать ребенка мучениям ради призрачных надежд слишком сложный, чтобы дать на него однозначно-безапеляционный ответ. И Скалли, которая предлагает начать курс лечения, опираясь на слова бывшего преступника, чьим экстрасенсорным способностям она верит в основном только потому, что в эти способности верит Малдер, выглядит далеко не лучшим образом, в моих глазах по крайней мере. Понимаете, никто, ни священник, ни родители, ни Скалли не спросили самого мальчика, чего он хочет. А ведь Кристиан не так уж мал и глуп, чтобы быть совсем не в состоянии понять, что ему говорят и дать если не ответ, то хоть какой-то ключ тем, кто собирается решать его судьбу. Может быть мне кажется, но прежняя Скалли наверняка бы спросила его мнения прежде, чем что-то предпринимать. Однако Скалли нынешняя слишком поглощена своей болью, и в итоге оказывается в каком-то смысле не менее жестокой, чем тот больничный священник. Любопытно, что настояв на своем Скалли опять выглядит почти прежней, решительной и энергичной Скалли... но не слишком ли высока цена ее возвращения на этот раз?