Статистика

Рейтинг@Mail.ru

Designed by:
Вопросы и ответы с панели BFI. Лондон.

21 июня 2011 года
Автор: Иан Уайли
Перевод: Alunakanula для сайта IWTB.ru

Ссылка на оригинал

ТОРЧВУД: ДЕНЬ ЧУДЕС


— Это новое начало для шоу. Это новая публика.

Создатель «Торчвуда» Рассел Т. Дэвис говорит о Британском кинематографическом институте в Лондоне.

В то же время Джон Барроумен (Капитан Джек Харкнесс) уверяет фанов:

— Мы не собирались забирать его у вас. Мы ничего не забрали. Мы хотим сделать его масштабнее, лучше. Мы хотим распространить самое лучшее из британского телевидения и от ВВС.

«Торчвуд: День Чудес» выйдет в эфир ВВС1 этим летом, а на телеканале Starz Originals в Америке — 8 июля.

Десятисерийный фильм выводит научно-фантастическое шоу на новый уровень, не уменьшая валлийскую составляющую, которая помогла шоу стать таким хитом.

Мы видели первый эпизод продолжительностью в час и трейлер на весь оставшийся фильм, после которого последовало панельное интервью с Расселом, Джоном, Ив Майлз (Гвен Купер) и Биллом Пулманом (Освальд Дэйнс).

Надеюсь, что здесь не будет спойлеров, кроме тех, что ВВС уже опубликовали.

Ниже вы найдете мой пересказ интервью, которое я подправил, чтобы убрать все спойлеры о сюжете или персонажах.

Действие «Торчвуд: День Чудес» начинается в Джексонвилле, штат Флорида, где готовится казнь убийцы детей Освальда Дэйнса, совершившего ужаснейшее преступление.

Только послушайте, что он говорит полиции при аресте!

Днем Чудес назвали день, когда никто не умер. И все продолжают жить. День за днем, по всему миру. Как было написано на сайте ВВС: «Смерть смерти». Не такая уж это и хорошая новость, как можно подумать. В мире начинается паника.

Когда агенты ЦРУ пытаются разгадать тайну Торчвуда, его единственный выживший сотрудник Гвен живет в Уэльсе в отдаленном коттедже с мужем Рисом (Кай Оуэн) и маленькой дочкой Энвен.

Но где же Капитан Джек?

Первый час фильма ошеломляет несколькими поразительнейшими сценами.

Множество полиции и вертолетов.

Две шутки о мосте через Северн.

И в добавок к этому леденящая кровь игра Билла, исполняющего роль бессердечного убийцы.

Интервью было почти таким же интересным, как и сам фильм. Поэтому этим интервью нельзя не поделиться.




***

Дж.Барроумен: Вам понравилось?

Публика: Да!

Джон: Восхитительно, правда?

Ив Майлз: И это еще только начало!

Джон: В одном эпизоде я голый.

Джеймс Рэмптон: Что подсказало вам идею о бессмертии и такой гениальной концепции?

Рассел Т.Дэвис: По правде сказать, это давнишняя идея. Я думаю, идея «смерть взяла выходной» идет корнями в средневековую литературу — это я просто, чтобы пафоснее звучало... Я долго распространяться не буду. Эта идея очень старая, и мне хотелось ее воплотить в большем времени, чем получасовой формат. Я видел ее в 10 часах на телевидении и в месяцах, прошедших в Торчвуде за эти 10 часов. В конце концов, я думаю, получается совершенно другое общество, потому что банки не работают из-за того, что вся экономика построена на смертности. Пенсионные фонды основываются на том, что мы умираем... Рушится система здравоохранения. Так что к концу 10 эпизода происходят огромные перемены. В общем, это длинная история.

И американское место действия позволяет расширить шоу. Оно ведь стало огромным, так?

Рассел: Да. Уэльс огромен по-своему... эта стрельба с вертолета в Говере... нам больше никогда не придется платить там за стоянку.

Джон: Вчера я получил там бесплатный ланч...

Рассел: Вся твоя жизнь — бесплатный ланч... (смеются) Это смешно, потому что я ненавижу говорить о том, что шоу стало больше и лучше и всё такое, потому что я любил старый Торчвуд, который мы снимали в Уэльсе с валлийской командой, которая была гениальна. И, конечно, производство осуществляется совместно с американцами, но с нами был Брайан Минчин, наш продюсер, который сейчас здесь присутствует, и Бетан Джонс (ВВС Уэльс)... и многие из нашей старой доброй Торчвудской команды с нами, а в Америке работает другая команда. В ближайшие недели мы поедем в Даллас, в Лос Анджелес, в Вашингтон — ты (Билл Пулман) поедешь во все города — в Атланту тоже, так?

Билл, были ли вы знакомы с Торчвудом до съемок и что привлекло вас и стало толчком к тому, что вы присоединились к команде?

Билл Пуллман: Был канун Рождества, и я знал, что ожидаются подарки. Я прочитал сценарий и сразу же решил, что он очень впечатляющий и живой, но я не смотрю телевизор, поэтому я был не в теме. Но я вспомнил, что говорил мне об этом года два назад, профессор литературы — серьезный человек (смеется)... серьезные люди тоже обожают шоу. Потом было объявлено, что я в шоу, и со мной связался ученый из НАСА и спросил: «Ты в Торчвуде?» И я подумал: «Господи, а тебе на Луну лететь не надо?» Но это было здорово. У шоу очень разнообразная публика.



Джон (улыбается): И он учится их всех любить!

Джон, где, по-вашему, в начале находится капитан Джек? Его ведь нет какое-то время. Он наблюдает?

Джон: Очевидно, что он в курсе всего происходящего... Последний раз, когда мы его видим, он улетает куда-то в космос. Но он вернулся. Он на Земле. Незаметно для других он держит Торчвуд в поле зрения. Он думает, что Торчвуд навредил его друзьям, он стал причиной смертей, разрушений. Джек защищает Гвен, пытается отвести от нее любую угрозу. Она этого не знает... и вот он возвращается. Что на самом деле великолепно в работе Рассела и остальной команды сценаристов, так это то, что они построили сюжет так, что для старых поклонников, кто любит шоу, как и мы, история продолжается, но и новым всё доступно объяснено. Сразу понятно кто эти персонажи. Есть Рекс и есть Эстер, которые задают бесконечные и точные вопросы — «Что такое Торчвуд?». Есть Арлин Тур, которая играет врача, всё всем описывающего. Так что это не переделка. Это Торчвуд. И, как сказал Расселл, мы просто по возвращении стали чуть больше, чем были. И это очень хорошо.

Ив, вы можете рассказать о позиции Гвен в начале фильма? Она, вероятно, прячется?


Ив: Да. Она — последний оставшийся член Торчвуда, и ее ищут. Она находится в идеальном мирке, живет в красивом домике на берегу моря, выращивает овощи, которые обожает Рис, но прежде всего она — мать. Мы расстались с этой женщиной, когда она спасла детей Земли, и снова встречаемся с ней, когда ее совершенно не заботит Земля, не заботят люди, потому что она просто не может себе этого позволить. Потому что все, кого она любит и обожает, находятся в постоянной опасности из-за того, что за ней охотятся. Поэтому Рис чувствует себя на небесах, а она — в аду. Она окапывается. «Пожалуйста, Торчвуд, постучи в мою дверь. Дай мне базуку». (смеется)

Между Джеком и Гвен сохранена та же великолепная связь. Можете это немного прокомментировать, Джон? Что их так сильно связывает?

Джон: То, что их связывает, для тех, кто был с нами с самого начала, находится там, где Джек встречает Гвен в первый раз. Она стала сердцем организации, и я всегда считал, что Джек и Гвен постоянно учатся чему-то друг от друга и будут продолжать это делать в новом фильме... Гвен приходится делать определенные вещи, чтобы защитить его. Между ними постоянно происходит этот процесс обучения. Она научила его быть немного сердечнее, немного человечнее, заботиться о людях. И это очень интересно — здесь я процитирую Расселла, — потому что и Ив, и я, мы оба были с этим согласны и нам очень нравился эпизод (седьмой), где стало, наконец, понятно, как Гвен и Джек на самом деле относятся друг к другу. Также вас ждет путешествие в прошлое Джека, в одни из его отношений. И из-за этого мы просто обожаем этот эпизод. Расселл написал его и сказал нам: «Это подарок вам обоим. За ваши персонажи, за то, что вы сделали, и это вам как благодарность.» Так что будет и взгляд в прошлое. И это вовсе не то, чего вы ожидаете. Это ой как не то, чего вы ожидаете! А нам было очень весело. Я лежал связанным на заднем сиденье машины...

Ив: Это был лучший вечер в моей жизни. Джон Барроумен, связанный, лежал на заднем сиденье моей машины, и я съела много пирожных. Идеально.

Рассел — Ив: Ты стала членом большого клуба. (смеется)




Ив, как вы думаете, что держит их вместе?


Ив: Между ними есть такая невысказанная, странная любовь и уважение, и если один в чем-то проигрывает, то другой в чем-то выигрывает. Они нравятся друг другу. Они веселят друг друга. И несмотря на всю сложность Джека, она заворожена им. А почему бы и нет? И он заворожен ее сердцем и ее отношениям к людям и ко всему человечеству. И я думаю, что сущность этих двоих очень, очень странных людей из странных мест соединяется в Торчвуде и результат этого соединения великолепен.

Джон: Они оба герои, но каждый по-своему. Они героичны во всем, что они делают. Говоря о Джеке, если он верит во что-то, то он пойдет на всё, он не отступится никогда, и именно этому он научил Гвен. Теперь она точно такая же. Именно так и происходит — вцепиться и не отпускать...

Расселл, хотели ли вы когда-нибудь свести их вместе в романтическом смысле?

Расселл: Ну, произойти может всё, что угодно. Смотрите фильм. Но, если честно, то — нет. (смеется) Между этими двоими я никогда не видел романтики... Я думаю, что их отношения намного интереснее. Между ними столько всего происходит! Намного больше, чем поцелуй.

Ив: Погоня всегда намного интереснее, чем поимка. Да, дамы?

Джон: Это больше, чем роман, больше, чем любовь, больше, чем сексуальные отношения между Джеком и Гвен. Это любовь к человеку, а не к тому, что этот человек может сделать для тебя. Как-то так.

Ив:
Это компания. Они обожают находиться рядом, просто жить не могут не будучи вблизи друг друга, потому что они помогают друг другу и это им доставляет удовольствие.

Билл, между Освальдом и Джеком развиваются очень интересные отношения. Можете ли вы рассказать что-нибудь, не испортив интригу?

Билл: Вы увидете, что Освальд поднимается... И когда он впервые встречает Джека... Они встречались несколько раз. Их отношения очень интригующи. Тут присутствует способность глубоко заглядывать. Они понимают, что похожи, хотя они и разные. И это позволяет им очень прямо разговаривать, что звучит очень интимно и в то же время жутковато. Это важные отношения, которые переходят на такие уровни, которые вы не сможете предугадать.

Расселл: Они мрачноваты...



Какая удача — заполучить Билла. Почему вы думали, что он подойдет на эту роль?

Расселл: Просто он хороший актер, и всё. И ещё мы вообще не думали, что нам удастся его заполучить и за миллион лет. Мы думали «О, у нас нет никаких шансов», но вдруг оказалось, что ему нужна была перемена обстановки. (смеется) Во вторник днем мы выслали сценарий, а к утру четверга ты (Билл) согласился. Это был самый быстрый процесс...

Билл: Когда я читал сценарий, я подумал: «Это жанровое произведение, и в нем так много человечности, и оно настолько вкусное!». Оно одновременно веселое и пугающее, отвратительное и восхитительное, просто вкусное. Я это сразу почувствовал. Я на самом деле был в предвкушении. Я даже не дочитал сценарий до конца, когда позвонил своему агенту. Я сказал: «Вперед!». И дальше сценарий был ничуть не хуже...

Джон: Ответ на каждый заданный в первой серии эпизод находится в десятом эпизоде. Так что вы получите все ответы. Ждать не придется.

Расселл: Но и в середине вы тоже получаете много ответов... пропустите середину. (смеются)

Эта роль не будет похожа на ту, что зрители, возможно, ожидают от бывшего президента США? Станет ли она противоположностью тому образу, который уже создался у зрителей о Билле, ведь эта роль такая мрачная?

Расселл:
Билл снимался в таких фильмах как «Шоссе в никуда» и других подобных. Это был очень мрачный фильм. Так что я думаю, его образ очень разносторонний. Есть еще человек, которого мы сегодня не хвалили — он сидит вот там — Бхарат Наллури, режиссер. (аплодисменты) Гениальная работа.

Джон, шоу пользуется успехом уже пять или шесть лет. Что так притягивает людей и не опускает их?

Джон:
Ну, во-первых, если бы у меня была формула такого успеха, я бы разлил ее по бутылкам и продавал. Я должен сказать, что дело в Расселле, в его сценарии, в создании персонажей, и, если подбирать слова, то я повторю то, что ты сказал, Билл, — персонажи не картонные. Они трехмерные. У них есть прошлое, будущее, настоящее, у них есть эмоции, они правдоподобны. Персонажи этого шоу может быть и не все хорошие люди, и среди них есть хорошие люди, совершающие плохие поступки, но каждый зритель может найти в них что-то похожее на себя самого. Мы делаем то, что они делали в жизни. Мы чувствуем то же, что чувствовали они. И я думаю, именно поэтому люди чувствуют связь с такими шоу как «Торчвуд», как «Доктор Кто». Но я говорю о жанре в целом. Научная фантастика не может влиять на вещи. Но я думаю, что мы влияем на вещи определенным образом, отличным от другой научной фантастики... это что-то близкое нам. Это что-то близкое фанам. Этот вопрос, вообще-то, нужно задать им, потому что ответ у них. Мы просто берем гениальный сценарий, берем видение Расселла и Джули, и всех остальных сценаристов, встаем и говорим слова. Мы оживляем их, или иногда пытаемся оживить.

Ив: Все, кто связан с Торчвудом, не идеальны. У каждого есть недостатки. У каждого есть изъяны. Это очень интересно.

Расселл: Я думаю, это вот что. Я думаю, это текучая сексуальность, а в этом жанре такое — редкость. Я думаю, что это привлекло публику другого толка, намного более яркую, более разумную. Я на самом деле так считаю. И я думаю, что важно также и то, что каким бы серьезным не становился сюжет, у нас всегда есть место веселью. Чувство юмора никогда не теряется, даже в самые мрачные моменты. И я думаю, это очень реалистично. Это самый что ни на есть человеческий инстинкт выживания.



Расселл, люди всегда пытаются навешать ярлыки, но этот фильм нельзя отнести только к жанру научной фантастики или какому-то другому одному? Как вы бы его описали?

Расселл: Вообще-то, я считаю, что это научная фантастика, правда. И это заключает в себе множество вещей. Я думаю, что это отличная и удачная форма научной фантастики, потому что очень часто научная фантастика — это игрушки: космические корабли, пришельцы или лазерные лучи. Да мы и сами наснимали уйму такого раньше. Но что мне нравится в Торчвуде этого года, так это то, что на этот раз главное здесь — идея, захватывающая идея, что мы все будем жить вечно, брошенная в середину общества. От нее расходятся волны, как от камня по воде, мы наблюдаем за реакциями, смотрим как общество гнется и ломается, как выходит наружу все самое лучшее и самое худшее. Я думаю, что как раз это и является чистой научной фантастикой. Она не основывается на устройствах, не основывается на игрушках, а на идее. И я рад этому.

Ваш бюджет дает вам больше возможностей для обыгрывания сюжета?

Расселл: Да, нам есть где развернуться...

Что стало для вас самым непростым в съемках?

Расселл: Это сложный вопрос. Вообще-то, всё. Не так-то просто всё организовать, да я и не много организовывал... но спланировать съемки, проходящие одновременно и в Уэльсе и в Лос-Анджелесе, с двумя съемочными группами, а потом вернуть всех в одно место. Конечно, мы воссоздавали валлийские сцены в Лос-Анджелесе. Мы много раз ездим в дом родителей Гвен, дом Куперов в Свонси становится местом разворачивания активных действий. Позже мы построили такой же дом в Америке, как съемочную площадку. Так что, это странно. Такое перекрещивание. Но это было занимательно.

Было ли сложно снимать и на студии Уорнер Бразерс?

Джон: Есть кое-какие вещи, которые останутся секретом между девушкой (Ив) и мной. Мы отлично провели время. Я думаю, что Уорнер Бразерс не всегда знали, что происходит. Это было потрясающе. Иногда нам приходилось щипать себя, потому что мы работали в шоу, которое обожаем, в жанре и с персонажами, которых обожаем, с людьми, которых любим и с которыми хотим работать, и теперь это все стало еще больше, чем было. Мы смотрели, как шоу растет. Мы были на студии Уорнер Бразерс. В соседнем здании был скандал с Чарли Шином, а чтобы переходить с одной площадки на другую, мы использовали машины для гольфа. Я взял велосипед, чтобы перемещаться по студии. Большой голубой велик — так она (Ив) его назвала. Но у него была большая плетеная из проволоки корзина, в которой я возил сценарий. Это было удивительно, увлекательно, нам приходилось себя щипать. Есть одна такая история... Мы были в магазине, и я услышал разговор — я подслушивал — двух людей. Они говорили: «Ты слышал об этом новом шоу? Торчвуд, который привезли из Великобритании, из Уэльса? Наверняка оно очень провокативное, драматическое, очень хорошее. А где находится Уэльс?» (смеются)

Вы нервничали перед первой съемкой с Биллом, вашим героем?

Джон: Я должен открыть вам секрет. Я очень нервничал. Вы все знаете, что я фанат научной фантастики, а Билл снимался в самых лучших научно-фантастических фильмах...

Билл: «Космические яйца»... (аплодисменты) Очень серьезная работа, да.

Джон: Сегодня он узнал, что я на него заглядывался, и он мне очень нравится в «Космических яйцах»... и до сих пор. Рядом с Биллом я нервничал. Первая сцена, которую мы снимали вместе была в очень маленькой комнате. Я влезаю через окно — больше я ничего не скажу, — и мы спорим. И я нервничал. Я обожаю научную фантастику, я обожаю телевидение, я обожаю фильмы и этого человека я видел на большом экране, а теперь он стоит передо мной. Это как сбывшаяся мечта, которую ты долго лелеял, и ты думаешь: «О боже мой, я не верю, что со мной это происходит». Потом мы работали сцену. Никуда не денешься. Нужно просто быть актером. Нужно не отставать. Я слушал его, наблюдал, как он делал определенные вещи, учился у него, и это было великолепно.

Билл: Конечно, входя в этот проект, я больше всего думал о калибре американских актеров. Я видел Торчвуд и думал, что там очень высокие требования. Каждый из актеров, принимавших участие в Торчвуде, очень большого калибра. И я думаю: «О, они собираются взять какой-нибудь идиотский калифорнийский акцент и смешать его «с этими людьми»?» Но на площадке ощущалось невероятно сильное уважение — все, кто работал в команде, говорили, что лучшего опыта на телевидении у них еще не было. Так что это было своего рода свидетельство того, что в этом деле все на всех уровнях вносят свою лепту в работу. Я думаю, именно это и является самой большой отдачей этого проекта... Он мог бы провалиться, могло что-то выйти из строя, люди могли не выдержать, но по какой-то причине всегда была уверенность, что проект станет только больше и лучше. Ему присущ этот ненормальных аппетит до всего. И быть частью этого просто прекрасно.



Джеймс дал зрителям возможность задать вопросы (и здесь я тоже исправил/убрал вопросы, раскрывающие сюжет и особенности персонажей).

Работали ли вы с американскими актерами, которые знакомы поклонникам жанра?


Джон: Нана (Визитер), из «Звездного пути». Когда я ее впервые увидел, я взглянул на нее и встал, как вкопанный. А потом я хотел взять кусочек грима и приставить ей к носу — такой я ее знаю. Это было невероятно.

Расселл: Забавно получается с такими звездами. Это Лос-Анджелес, и они все там. Это похоже на то, как будто вызываешь доктора из Холби Сити. На кастинг к нам пришла Коко из «Славы» (Fame). Мы ей роль не отдали.

Какие-то курьезы на площадке?

Ив:
Я приехала в полшестого утра, вошла, а ты (Джон) был в душе...

Джон: Я обожаю ее пугать все-время. А мы только что сняли очень напряженную сцену, и паника еще не совсем улеглась. И находились мы в глуши.

Ив: Мы были на окраине Лос-Анджелеса. Я думала, что меня пристрелят.

Джон: Я забрался в ее душ (в трейлере) и сидел там минут 35, поджидая ее... Наконец, она приходит, но я все-равно не шевелюсь, потому что мне больно. Она вошла, подошла ближе и тут я вылетаю: «Ууууууу!» О мой бог! Я думал, что она родит еще одного ребенка. Она напугалась до смерти. Так что вот так мы веселимся...

Ив:
Тогда я впервые чуть серьезно не разругалась с Джоном. Я почти плакала. Это было ужасно.

Расселл, вы задумывались над тем, чтобы снять исключительно американский Торчвуд?

Расселл: Нет, такого я не планирую. Но мне кажется, что тут все просто будет идти, смотря по обстоятельствам. Если бы ВВС1 сказали: «Ты нам надоел», а кто-то в Америке сказал бы: «Мы тебя любим», тогда я бы ответил вам сейчас: «Да, я хочу сделать исключительно американский сезон. Это просто отличная идея.» (смеется) Я бы предпочел, чтобы Торчвуд сохранил свои валлийские корни. Думаю, если сериал продолжится, и мы будем снимать еще, мы будем возвращаться в Уэльс. Но кто знает? Кто бы мог подумать несколько лет назад, что мы окажемся здесь? Я думаю, что Уэльс — составляющая ДНК Торчвуда. Он оригинален, он уникален, другого такого нет.

Беспокоились ли вы о том, что отвратите от шоу британских фанов, сотрудничая с Америкой?

Джон: Вы должны верить нам, когда мы говорим — и Расселл, и все остальные, — что мы никогда не собирались забирать у вас шоу. Мы ведь и не забрали. Мы хотим сделать его больше. Хотим сделать его лучше. Мы хотим распространить все самое лучшее, что дало британское телевидение в лице ВВС. Потому что, если вы в Америке, где есть ВВС Америка, упомянете ITV или Канал 5 или любой другой британский или европейский канал, они даже представления не будут иметь, о чем вы говорите. Но если вы скажете ВВС, то они будут знать, о чем речь, и подумают «Хорошее телевидение». Так что в Америке, по иронии судьбы, все передачи всех каналов показывают по ВВС Америка и они становятся частью ВВС. Хотите — проверьте сами. Так что это было идеальным прогрессом, потому что с тех пор, как мы запустились на ВВС3, маленьком цифровом канале, и шли вверх, мы переходили на канал порядком выше и становились лучше. Так что мы посчитали это отличной возможностью распространить то, что мы создали, что создал Расселл и Джули, сделать это творение более глобальным и более международным. Мы гордимся этим. Мы гордимся тем, чего вы помогли нам достичь. Мы не хотели забирать у вас шоу.

Ив: Мы хотели сделать его больше и лучше, и фантастичнее, и продолжать радовать вас новыми сезонами. А это — единственный путь это осуществить.

Джон:
Мы не беспокоились о потерянных фанах, потому что мы знаем, что они нам преданы.

Увидим ли мы какие-то намеки на возвращение Доктора Кто?

Расселл: Торчвуд — часть «Доктора Кто», и я думаю, это правильно. А кто знает? Но я тут больше не решаю. Только если Стивен (Моффат) или кто-то другой захочет. Думаю, это было бы прекрасно. Я бы с удовольствием на это посмотрел.