Статистика

Рейтинг@Mail.ru

Designed by:
Дэвид Теннант: есть ли жизнь после Доктора Кто, или Дальше под откос

Регенерация никогда не проходит легко, особенно в Голливуде, но теперь Дэвид Теннант думает об отцовстве...

Источник: RadioTimes, 9-15 октября 2010
Перевод: yuliasha




— Хот дог! Лягушка скок! Аль-бу-кер-ка! — Дэвид Теннант запевает песню, чтобы описать место, где они снимали римейк классического фильма про вампиров 1985 года Ночь страха. Очень логично, что вечно искрящийся Теннант должен прибегнуть к помощи классической поп-песни Король рок-н-ролла, которую исполняла группа Prefab Sprout, и ее позитивному, фаст-фудному, земноводному салюту Нью-Мексико. По ходу нашего интервью два самых используемых им слова — "мило" и "фантастично". Стакан не просто наполовину полон, даже воздух над жидкостью в нем для того, чтобы помочь дышать.

И все-таки это был забавный год. По всем показателям, признанным в этом деле, Теннант провел потрясающие двенадцать месяцев после своего финального выступления в роли Повелителя Времени. Было два фильма — упоминавшаяся выше Ночь страха, почти домашняя романтическая комедия Подставная невеста и четырехсерийная драма Отец-одиночка, стартующая на этой неделе, о которой пойдет речь дальше, и ненапрягающие записи аудиокниг, посещения церемоний награждений и прочие атрибуты актерского успеха.

Но случилась и одна крупная неудача — первая за несколько лет. Теннант отправился в Голливуд в надежде, что найдет там телесериал, который сделает его таким же известным там, как он известен здесь. Но пилотная серия Рекс — не ваш адвокат, в которой он сыграл юриста-невротика, не была, как говорят в городе ангелов, "выбрана".

Дали ли ему хоть какие-то намеки, почему он провалился?

— Нет. Это же громадная империя, — поясняет он, — ты ничего не слышишь, тебе просто говорят, что делать. С Олимпа исходит послание, и ты катишься дальше.

Стало ли сюрпризом, что его не выбрали?

— Я бы не хотел этого говорить, — осторожно отвечает он. — Это такое политическое минное поле. Нужно быть аккуратным в своих словах о том, что тебе известно, потому что все кругом говорят такое, чего как бы не должны говорить, а ты не совсем понимаешь, что правда, а что нет.

Тем не менее, он продолжает философски относиться к своей неудаче, зная, что шансы любой пилотной серии превратиться в полноценный сериал невероятно ничтожны даже в лучшие времена.

— Это фантастический опыт, — заявляет он, — и я очень за него благодарен. Я много узнал о том, как работает эта сеть на телевидении, и понял свои ощущения по этому поводу. Это был очень интересный урок.

— Лос-Анджелес — невероятное место, — продолжает он. — Там столько возможностей, что возникает то самое американское наивное убеждение, будто все возможно, и оно соседствует с чувством, что в этом жестоком бизнесе невозможно ничего. Это восхитительное место, и я понял, что оно мне все больше и больше нравится, и я ненавижу его все больше и больше в той же мере. Это прекрасное место, и возможности там обширны, но в то же время оно обладает настоящим хладнокровием. Наверное, просто надо научиться с этим договариваться.

Несовпадение графиков съемок заставило его отказаться от Берка и Хейра, многими ожидаемой истории Джона Лендиса о эдинбургских "похитителях трупов", где играет Саймон Пегг, а теперь и Энди Серкис. Если это еще одна причина пожалеть о своем пребывании в Лос-Анджелесе, то что же привлекло его больше всего?

— Думаю, плюс заключается в том, — отвечает он после короткой паузы, — что все возможно, все можно сделать, все может случиться. Здесь столько возможностей, столько людей, занимающихся невероятными делами огромного масштаба. Но, разумеется, всегда существует и оборотная сторона — здесь актеров как тараканов. Это странно, я продолжаю узнавать, как работает эта система. Мне понравилось окунуться в это одним пальцем. На самом деле, мне понравилось, что я окунулся одним пальцем, и к тому же не потерял право сбежать домой.

Вряд ли было бы по-человечески с его стороны, если бы во время этого годового "окунания" он не бросил хотя бы один тоскливый взгляд на спокойные воды Доктора Кто и не задумался, не стоило ли ему остаться еще на один сезон.

— Нет, вообще-то это казалось правильным поступком, отвечает он на вопрос о времени его ухода. — По-прежнему кажется. Казалось правильным передать эстафету, чтобы продолжалось дальнейшее развитие. Думаю, все было именно так, как и мне и хотелось, чтобы случилось.

Наблюдал ли он за своим уходом вместе со всем остальным народом в Новый год?

— Конечно, — отвечает он недоверчиво. — На Новый год я был дома в Лондоне, и именно там я посмотрел последний эпизод. Естественно, нахлынули эмоции. Это была странная смесь эмоций, но прежде всего, я очень этим гордился, очень гордился, что ушел с таким шумом.

Один из предшественников Теннанта в Тардис, Том Бейкер, однажды описал жизнь после Доктора, как "замешательство и разочарование" и "вопиющий провал". Считает ли он, что эта роль в каком-то смысле "палка о двух концах"?

— Дальше под откос, — признает он, — но в моем случае этот факт сильно перевешивается позитивной стороной, поскольку мне так нравилось этим заниматься, что я ни за что бы не упустил такую возможность. Она была просто прекрасна и открыла множество других возможностей, когда закончилась. По-моему, моя жизнь теперь совершенно на другом уровне, и моя карьера совершенно на другом уровне, чем раньше. Я работал в Докторе Кто, и это на 90% позитивно.

Что он думает по поводу недавнего сезона и нового Доктора, Мэтта Смита?

— Я очень нервничаю, когда что-то говорю по этому поводу, — колеблется он, — потому что все, что я скажу, вырвут из контекста и используют в Дейли Мейл как доказательство того, что я... Я искренне считаю, что это было великолепно. Мне понравилась каждая секунда. Для меня так волнительно вновь смотреть на это как простой зритель. Я знал, что Мэтт будет фантастичен, и так и есть. Он отлично подходит для этой роли, и он вознесет ее еще выше.

Как же выбирать роли после Доктора Кто? В случае Дэвида Теннанта план состоит в том, что нет никакого плана.

— Я никогда особо не просчитываю подобные вещи наперед, — говорит он. — Предпочитаю просто искать следующий интересный проект.

Эта философия привела его к главной роли в Отце-одиночке, новой драме Майка Форда, который написал сценарии для Инспектора Джорджа Джентли, Уильяма и Мэри, Праха к праху. Там Теннант играет Дэйва, фотографа из Глазго, оставшегося в одиночку растить четверых детей после смерти его жены, и внезапно влюбляющегося в лучшую подругу жены, Сару.

Похоже на то, что в Голливуде называется "слезовыжималкой".

— Благодаря самой теме фильма эмоциональность неизбежна, — соглашается он, — но мне ужасно не нравится называть его "слезовыжималкой", потому что тогда возникает привкус сентиментальности, а данный сценарий прекрасен именно своим жестоким отсутствием сантиментов.

Дополнительным стимулом, как кажется, после изучения американского акцента, должно быть, явился шанс использовать свой родной говор. И Майк Форд сделал все даже проще, дав герою то же имя.

— Нет, нет, — смеется он. — Меня никогда не называли Дэйвом, всегда Дэвидом. Вообще-то, иногда почему-то мой отец называет меня Дэйвом. Только иногда и больше никто этого не делает. И это никогда не срабатывает. В смысле, меня это не шокирует или что-то подобное, но я не точно никогда не отзываюсь на это имя.

Детское окружение не разбудило его родительские инстинкты?

— Откуда вам знать, что их у меня не было до этого? — загадочно отвечает он.

Он предпочитает не развивать тему, и разговор переходит к менее спорному объекту — Битлз. Наряду с последней книгой Филиппа Пуллмана The Good Man Jesus and the Scoundrel Christ он недавно прочел выпуск журнала Rolling Stone, в котором представили список 100 величайших песен Битлз.

— Мне никогда особо не нравился Битлз, — признается он. — Не скажу, что они мне не нравились, но особого восторга я никогда не испытывал. Но последние пару лет я чувствую растущий фанатизм. Они поставили на первое место A Day in the Life, а это моя любимая песня Битлз, поэтому я чувствую себя оправданным!

Удалось ли ему посмотреть на своего предшественника по роли Повелителя Времени, Кристофера Экклстона в недавно вышедшем фильме Нагой Леннон?

— Я его пропустил! — восклицает он. — Фантастический выбор на роль. Вообще-то, мы пересекались на уроках по постановке акцента. Он оттачивал своего Джона Леннона, а я работал над американским.

А это точно не опасно? Два Доктора — четыре сердца — в одной комнате, в одном и том же временном отрезке?

— Признаю, риск есть, — подхватывает он. — Но мы смогли его преодолеть, выпив по чашке чая.

Разговор о будущих планах расплывчат, но Америка, похоже, в ожидании.

— Думаю, в октябре я отправлюсь домой, а дальше посмотрим, — это все, что он предлагает, перед тем, как очертить свой чисто британский карьерный план. — Невнятное бормотание вроде пока неплохо срабатывало. Я счастлив просто продолжать заниматься тем же самым.